Если три месяца держать в руках только те книжки, в которых текст идет в один столбик по центру, но строки там вовсе не в рифму,хотя звучат поэтично и возвышенно, а по бокам на полях циферки и имена у героев смешные и непонятные - то есть три месяца читать только античную литературу, древнегреческую и древнеримскую, то невольно становишься приверженцем эпикурейства. Приверженцем сладких коктейлей, сладострастных взглядов. Где тут связь?.. Да вот же...

Когда очень стремишься для кого-нибудь стать такой же, как Коринна для Овидия, Лесбия для Катулла или в конце концов Елена для всех мужчин мира, то рано или поздно в этом разочаровываешься. И становишься для десятков человек мимолетным украшением вечера, чуть-чуть Музой, ожившей прекрасной статуей, участницей маскарада... На моей маске как будто написано: "смотри, но руками не трогай", что позволяет сохранить чувство собственного достоинства, наверное. Это не значит продать или раздать себя, ведь большая, светлая, вечная требует куда большей отдачи и забирает тебя у тебя же самого полностью. "Меняя мечту на скандальную славу", - и дальше по тексту.

Это единственный лёгкий путь, о котором я не жалею. Так проще, схематичней. В таком состоянии самое прекрасное стихотворение Арса трогает, но не доводит до боли в сердце.

Могу согласиться с тем, что весь наш русский рок отчасти скопирован у западного,
могу предположить, что и что-то вроде "дОжылей" уже где-то когда-то было,
но такого, как Арсений, нет нигде.

И я буду продолжать обозначать его здесь как Поэт с большой буквы,
потому что Он того заслуживает.

Поэт не читает и даже не декларирует свои стихи, он их выдыхает пламенем.
Поэта можно причислить к какому-нибудь литературному роду, поэтическому стилю, политическому движению, но Он от этого не потеряет свою особенность, и классификатору всегда будет казаться, что Поэт чем-то отличается от приписанной ему категории.
Поэт ходит среди нас, даже пожимает нам руки, здоровается, улыбается, но Он всегда далеко отсюда.
Он всегда с собой наедине и всегда остаётся самим собой.

Поэт выступит снова, на следующем "Литературном Понедельнике (ЛитПоне) у Арс-Пегаса" 23-го ноября, в этой милой кафешечке рядом с моей бывшей редакцией. И я там обязательно снова буду.

Итак, в моём доме поселилась Гитара.
Сначала я предложила ей место рядом со Штативом и Мечом, но она отказалась:
- Я не буду жить с неудачниками, которых ты бросила! Стели мне на диване!
Я, конечно же, не смогла отказать, постелила мягкий кожаный чехол и уложила Её на диван. Там Она чувствует себя комфортно. Но брать Её мне пока приходиться силой, такой уж у Неё непокорный нрав.
Но я не жалуюсь, ведь и Она права - у меня грубые руки.

Хотя я об этом знала и раньше - не одно сердце растерзано в моих наждачных лапах...

...Жду от нового века белого
Продолжения, понимания,
Что мы - часть всего безответного,
Что мы - ночь всего ожидания...
(с)ДДТ, Ю.Ю.Шевчук

Никогда мне так не хотелось изменить мою биографию. Я всегда много ныла из-за неудач, но постепенно начинала видеть в них высший смысл. Не так уж часто по-настоящему о чём-то жалела. Но сейчас, именно сейчас, очень хочется изменить одну лишь строчку в рассказе о моей жизни. Возможно, самую главную строчку.

Наверное, мне так легко себе представить, как моя жизнь сложилась бы по-другому, потому что я когда-то очень сильно начиталась книжек Лукьяненко и Маккефри. Или  вообще у меня фантазия буйная. И в чудеса верю. Но сколько себя помню, мне всегда было горько слышать папины слова: "Люби маму, мама у тебя одна, мам не выбирают". И недавно, прочитав у Егора Сартакова на странице афоризм "мама - единственное божество, у которого нет атеистов" (Марсель Пруст), я задумалась и решила, что не согласна с этим. Что-то внутри меня категорически против. Всегда были люди, которые относились ко мне лучше, чем мама.

Моя мама ненавидела свою маму. И отец как будто пророчески однажды сказал ей: "Зря ты при Ире ругаешь свою маму, она ведь с тебя пример возьмёт". Но поскольку и эти слова тоже были сказаны при мне, я очень долгое время пыталась доказать обратное: что я мамочку люблю, мамочка хорошая, мамочку НАДО любить. До тех пор, пока я не полюбила Её.

Сначале я в Неё просто влюбилась. И стала даже с Татой и Олей шутить про своё якобы лесбийство. Я никому не говорила, что влюблена во взрослую женщину, с которой у меня абсолютно деловые отношения. Мне казалось, что меня к Ней тянет, потому что Она обаятельная, умная, такая же по внешности среднестатистическая миловидная еврейка, как и я, и прекрасно меня понимает , чем-то похожа по взглядам и событиям в жизни. В общем, мне моё к ней отношение напоминало лёгкий восторг от очень интересной личности с примесью чего-то юнешеско-романтического.

А потом Она стала вызывать у меня понятные, но ещё размытые ассоциации: дом, тепло, ласка, мудрость...

И вскоре определённые события приблизили меня к Ней и к пониманию того, что Она для меня значит.

Каждое воскресение я ездила к Ней, а потом - на свидания. Это был период очень важных свиданий. И зачастую в середине наших с Ней уроков, я могла получить смску о том, что свидания не будет. Это, конечно, же была трагедия. Тогда после занятия я задилась на лестнице в пролете между её и верхним этажами и, как водится, рыдала. Меня не успокаивали звонки в Питер Птицу. Меня не утешали часы рыданий. На меня могло подействовать только то, что Она делала вид, что выходя выбросить мусор, "случайно" замечала меня. А потом звала пить чай. Старалась выпроводить пораньше учеников, ставила на стол маленькие ванильные печеньки и рассказывала мне о своих любимых мужчинах. И тогда я поняла, что именно Она для меня настоящая Женщина. Самая женственная, самая харизматичная, самая привлекательная.

А когда я только начала у Неё учиться, мне делали операцию. Я превратилась в комок жалости и страха. Все, кто меня любят, очень поддерживали меня, но жалели. После операции мне строго сказали отлежаться недельку. Но если бы я последовала этому совету, то наоборот не пришла бы в себя. Мне хотелось жить и что-то делать, и я поехала к Ней. Она всё видела. Она всё понимала. Но не считала меня слабой. Она мягко предложила:"Давай работать, ты справишься", чего никому не приходило в голову. Я не знаю, как это обьяснить. Откуда Она знала, что в тот момент меня надо было заставить работать, а не дать утонуть в болезненной лени?.. И вот именно в тот момент у меня стало получаться. Во всём. Благодаря Ей. Позднее я узнала множество таких примеров из Её собственной жизни. С тех пор Она для меня пример силы воли.

А когда умерла бабушка, день похорон пришёлся на день нашего занятия. Я не стала его отменять. Не знаю, почему. Это не поддаётся логике - после похорон ехать на Юго-Западную заниматься математикой. Я так старательно изображала из себя терминатора, не чувствующего боли. А Она позволила мне выдохнуть боль и снять маску. В очередной раз помогла подняться. Несколько часов Она рассказывала мне, как в молодости гуляла по крышам. Несколько часов я сидела и слушала Её. И моментально переключилась на жизнь. Мне перестало казаться, что рядом со мной стоит смерть. Рядом со мной была родная, сильная женщина.

Когда я узнала, что поступила, я чуть было не позвонила Ей сначала. Но быстро опомнившись, набрала номер отца.

А затем долгие месяцы я хотела написать Ей письмо, подложить под дверь цветы на День учителя, позвонить без повода...Но разве можно?..Зачем?.. И очень часто мне снился сон, что мы с отцом приходим домой, а Она стоит у плиты и жарит нам на ужин картошку.

Недавно я всё-таки позвонила Ей. Выбрала странный повод - узнать телефон репетитора по гитаре, хотя я его уже нашла. Мне просто хотелось узнать Её мнение. Мне было важно именно Её мнение. А Она....вдруг сказала, что подарит мне гитару. Разве я заслужила столько всего от Неё?.. Даже моя сестра не захотела отдавать мне гитару. А Она...вот так, легко.

Я скучаю по Ней. По Её голосу. По Её смеху. По Её заботе.
Мой отец уже не может быть мне за двоих. Да  и никогда не мог. Почему он должен быть мне за двоих? Почему я не могу быть с Ней? С той, которая меня знает и любит, как мать. Почему я не могу изменить лишь одну строчку - графу "мать" в свидетельстве о рождении.

Я знаю, что это пост  покажется  кощунственным, психоделическим, растянутым, эпатажным и слишком сокровенным, чтобы быть открытым для всех. Но здесь ему место. И в том виде, в котором я его написала, потому что так он лился у меня из души. Я устала молчать о Ней. Я хочу говорить о Ней. Я могу сказать с уверенностью: у меня есть мама. Самая настоящая и самая хорошая. И пускай я Её теперь редко вижу, но Она всё равно остаётся в моей жизни. И, кстати, Её тоже зовут Ирина.

Танцевали самозабвенно, горячо, прожигая друг друга взглядами, две извивающиеся энергии-молнии, два пробудившихся вулкана.  Забываясь полностью, посылая в пространство шальные улыбки и электрошоки движений. Танцевали даже тогда, когда включили свет. Когда в ход у диджея пошли уже Браво и Кино. В брызгах света и музыки перевоплотилась в самую милую и головокружительную, для того, кто поверил, что я такая, кто вселил эту энергию, кто разжёг этот вулкан.
Продать душу на одну ночь, why not?..
А иногда, когда слегка смахивало на школьную дискотеку, изображала недотрогу на затемнённых диванчиках, внутренне аплодируя своему актёрскому мастерству (или дару притворства).
Продать душу не значит продать тело всё же таки. А душа ликовала, ликовала от собственной восхитительности и изобретательности, которые  возникают только от очень сильного драйва.

И узнала себя я только наступившим в середине дня утром по хриплому голосу и всегдашнему послевкусию сказки. Отступило непонимание происходящего, преследовавшее меня всю неделю. Вспомнились разговоры прошедшей ночи, застрявшие в голове, а сам человек выветрился. И под утро я тоже выветрилась у него, но моя сказка не перестала от этого быть сказкой.

Те же вздохи, так же ласково bambino...
(Ночные снайперы)

Я использую мужчин людей для того, чтобы они творили для меня сказки, наполняли жизнь вспышками, а они почему-то требуют в благодарность поцелуи и постоянство.
Эта планета безвозвратно принадлежит самовлюблённым мальчикам, которые уже умеют делать кого-то счастливой, но ещё не научились по-мужски не требовать ничего взамен и не капризничать, когда им не дают.

Да, потому что я пишу для себя о самой себе.
Сколько бы дневников я не сменила, я как будто всё время пишу один и тот же пост,
который должен прояснить мою жизнь и дать ответы на все вопросы.

Чаще всего я  пишу о чувствах. Знаю, что они априори не поддаются передаче,
но всё равно о них пишу, чтобы освободить место для новых.
Наверное, поэтому многим ничего не понятно.
Но я к этому привыкла. Почему-то для меня никогда не было трагедией быть непонятой.

С утра мне показалось, что я не я. Нет, это было не последствие мешанины коктейлей накануне. Просто мы изменились. Я знала, что так будет, и это "ни плохо, ни хорошо", как напомнил мне Арс-Пегас. Но иногда состояние "изменилась" гнетёт. И я решила, что сегодня сольюсь с собой из Прошлого, для чего надо было обязательно вернуться в ту обстановку, где ничего не изменилось. На "дОжылях" всё уже не так, как раньше. А вот Ваня всегда такой, каким я его знаю с самого начала. Порой от этого скучно, но именно сейчас - то, что необходимо.

Символичные совпадения меня преследуют. Потому что, конечно же, сегодняшний концерт проходил там же, где и дебютное выступление. Когда такое происходит - нечто очень символичное - у меня слегка щемит в сердце. И тогда я люблю закидывать голову и глядя в небо благодарить судьбу. Сегодня с неба шёл снег. Я стояла на остановке, впервые за долгое время, чтобы доехать до "Невы" на моём бессменном шестом троллейбусе. Но Его всё не было. Его - то есть моего Водителя. Водителя, с которым я из Прошлого всегда ездила по этому маршруту. Водителя, который меня всегда ждал, всегда мне махал, сигналил, радовал. Водителя, который меня замечал с расстояния двух-трех остановок, который мог остановиться в неположенном месте только для того, чтобы поприветствовать меня, или разогнаться, чтобы догнать меня на улице.

Его не было. Это снова напомнило мне о том, что всё изменилось.  Я ждала Его, мёрзла, пропускала один за одним троллейбусы. Разум говорил, что возможно, сегодня не Его смена, 6 - уже не Его маршрут и всякое другое. Мне стало грустно, и я всё-таки села и поехала на концерт.

Раньше я обожала ездить до конечной. Из окна троллейбуса мир видился другим, преображенным моей фантазией.

За окном шёл снег.  Я жалась кедами к троллейбусному обогревателю, или как он там называется, и постепенно втягивалась в ТО состояние. Плёнка отматывалась, я подъезжала к 2007 году.


Доехав до конечной, я оглянулась по сторонам и увидела знакомый маленький паршивенький домик - троллейбусную диспетчерскую. И мне стало легче. Потому что промелькнула надежда, что пути назад есть. Да, это очень странно привязываться и переживать из-за водителя троллейбуса, но Он - символ Прошлого. Очень важный символ постоянства.  Диспетчер и другие водители Его вспомнили. Но сказали, что он уволился. Путей назад нет...

Ведь и троллейбусы не сдают задним ходом.

Но мои истории никогда не происходят без героя. Да и концерты Вани никогда не бывают без приключений. И мне суждено было сегодня повстречать Поэта. Раньше я не раз видела его на сцене, завораженно смотрела из зрительного зала и думала: "Как же  мне повезло, что я родилась с ним в одном веке и что моего брата зовут так же, как и его". Со временем я перестала настолько детски-восторженно к нему относится и очень полюбила поэзию без музыки. Мир так тесен, что Арс-Пегас и Ваня Орк хорошо знакомы. И по-моему, это прекрасно.

Пути назад нет, по которому я могла бы приехать в Прошлое на своём любимом троллейбусе. Но есть чуть ощутимая ниточка-тропиночка. Поэт идёт по ней, для него она - дорога жизни, он живёт в этом метафорическом, или даже метафизическом мире, а для меня это просто способ окунуться в нечто прошедшее. Закинуть голову назад, надышаться снежным воздухом, распрямиться и смотреть на происходящее вокруг символами, ассоциациями, сквозь стихи. Так же, как раньше, когда у меня было много времени для того, чтобы обдумывать происходящее до мелочей и записывать всё, как сказку, в дневник.

Частичка блаженства.
   
          Концерт Юты - это когда на сцене в крохотном клубе на Маяковской сидит волшебная белая женщина, поёт, как дышит, великолепным раскатистым голосом безумно глубокие лиричные стихи, подыгрывая себе на клавишах. А перед сценой толпятся  люди. Их немного, зато каждому достаётся кусочек магического обаяния. Она, Юта, блаженна, а они, перед сценой, суетливы, беспокойны, дисгармоничны. Гитарист с каменным лицом, но виртуозными пальцами, дополняет обстановку, не привлекая внимания, но и внося свой талант в действо. Люди отрывают от неё блаженство, а у неё еще в конце хватает сил к ним спуститься в зал. Она прекрасна. Прекрасен и её концерт. Мы с Катей  сидели на полу, наслаждались и ждали "Вольную". Не получили "Вольную", но услышали "Имя"...  Как же хорошо было. Спасибо, Юта. Спасибо, Катя.

Частичка душевности.

         День рождения Димы - это когда пять совершенно разных персонажей сидят за одним столом, разговаривают, рассказывают совершенно разное, слушают совершенно необычное и едят неумело приготовленную мной еду. Не страшно, а даже приятно смотреть в глаза этим малознакомым людям, потому что НЕТ ПОДВОХА, нет агрессии, нет выпендрёжа. В этот день я оставила дома образ кактуса (или он слетел, пока мы летели на мотоцикле), и просто улыбалась, просто общалась, просто интересовалась чужими увлечениями. Когда человек до глубины до души проникает во что-то, его страсть способна захватить даже такого скептика, как я. Люди искренне влюбленные в аниме, игры и мотоциклы сделали, к моему удовольствию, и меня к ним причастной. Спасибо.

Частичка горечи.

       Тот, кого  я почти забыла, вдруг вспоминает обо мне. Тот, о ком я упорно не могу забыть, покидает меня совсем - я это чувствую. Место, куда я больше не вернусь, моё любимое Дорохово, осквернено моими же бывшими друзьями, а то новое пространство обитания моей души, МГУ, не собирается подстраиваться под меня.

Время собирать камни и время разбрасывать камни...

Я переслушиваю 5nizz`у, Юту, Сегодняночью и многое другое из давно затёртого и обещаю себе хоть что-нибудь понять в моей жизни. Я, наверное, пойму. Я не ищу и не удерживаю друзей, не стремлюсь любить и быть любимой, в убеждении, что всему этому не время. Пытаюсь аккумулировать в себе энергию, мудрость и красоту. Спустя время я пойму, что из этого получилось. Но сейчас не горю, а тлею.

25 сентября мы могли бы сидеть тихонько в маленькой комнатке, мирно праздновать наступление очередного месяца отношений, придумывать имена нашим будущим детям и планировать свадьбу. Но не случилось этого очередного месяца. Я вырвалась на волю, и не стало такой условной единицы, как  «отношения».

Целое стало, как две половины (с)СиО

Когда-то чтимое число 25 я проводила на этот раз в вагоне поезда Москва - Санкт-Петербург.

Два путешественника, давно знакомые малознакомые люди. Поезд – шестнадцать вагонов, шестнадцать микромиров, двенадцать из которых пройдены нами в тот вечер. В междувагонье стоит такой гул, как если бы мы ехали на мотоцикле. А в самих вагонах тепло и уютно. Поезд – неоднородная череда обиталищ, предстающая путникам то роскошным СВ, то сопяще-хмельным плацкартом. Проводники – то гостеприимные хозяева, то строгие церберы и бдительные стражи порядка.

-Куда вы идёте?

-Дальше вперёд.

-Откуда вы?

-Из двенадцатого вагона.

 

А на утро мы уже были в Питере. В такой ранний час, что можно было встать обнявшись по середине перекрестка и просто наслаждаться тишиной.

Город спит – город потерь и побед (с)Сегодня ночью

А Питер всё такая же неправильная Москва для меня.  Только там я могу заблудиться с картой в самом центре и забрести на Серный остров…
 

…А ещё бывают одиночество, свобода и самодостаточность. Я всегда билась над загадкой, что есть что, училась не говорить, когда одиноко, что самодостаточна. Сейчас чувствую полнейшую свободу. Я точно знаю, что ни с чем её не путаю. Свобода с капелькой приторно-сладкого эгоизма. Бросить всех и провести весь вечер за барной стойкой с незнакомым человеком. На фоне дОжылей и на фоне мелькания знакомых лиц рядом. Только потому что мне так захотелось в тот момент.

*И я почти не стала лепетать оправдания.
Потому что мне так захотелось.

 

А сегодня 1 октября, день моих именин, как будто проведенный не с самой собой.
Завтра открытие Школы Юного Журналиста. Но меня на нём в этом году  уже не будет.
Похоже, это и было то самое детство, по которому надо скучать...

«Я выглядела так, будто изнутри горела...»

Я очень ждала продолжения. Как никогда надеялась, что начало этой истории не станет её концом. Меня охватило такое нетерпение, как в перерыве какого-то очень захватывающего фильма. Но вторая серия нашего "Учителя Онизуки" не заставила себя долго ждать…

Прошла неделя… И я… снова… отказалась надеть шлем…

«Улицы, здрасьте – я вижу ваши лица…»

Если бы я его надела, резкий запах бензина и жухлых листьев не врезался бы в моё воображение и всё вокруг не ощущалось бы так сильно. Именно на мотоцикле чувствуется, что улицы ведут  не прямо, а извилисто. Простые улицы самого простого района Москвы раскрыли мне эту раньше непонятную литературную метафору «извилистые улицы».

«Всё, что вокруг нас – это ветер…»

Чувствуется малейший наклон, поворот, а вместе с ними - объемность и пластичность воздуха, в котором барахтается Honda Bros. Уверенно барахтается, надо сказать, ведь этого коня оседлал такой человек, который просто так за дело не возьмётся.

«Город уходил тихо на дно тины…»

Мы долго находились в этом ледяном  воздухе. Очень долго. Город вечерел и погружался в зиму. Стал холодным и не лётным. И тогда мы направились в кибер-царство - логово киберпанка…

 Но мне непременно надо было уйти в себя, допережить внутренне всё, что только что произошло. Я выбрала не самый подходящий, но самый эффективный способ спрятаться в себе… Гора посуды. Я могла растянуть её мытьё на столько, сколько мне было нужно. Со стороны ситуация казалась, наверное, странной. Но приняться за полную раковину грязной посуды – лучший метод маскировки замешательства. Посуда – наше всё. Мягкая вода с пеной ластилась к рукам, которые до сих пор слегка дрожали то ли от холода, то ли от полёта.

«…идеи связаны словами,

Люди друг в друга входят глазами…»

Кухня, табуретка, чай – вот  и вся декорация для монолога. Для монолога о жизни. 
О том, как человек шёл к цели, спотыкался или разочаровывался в ней, поднимался, шёл дальше. 
Одна цель переходила в другую, порой он думал, что идёт бесцельно, но не прекращал пути.
 И дошёл. До меня. Его Дорога пересеклась с моей, и она стала общей, слила нас в полётах и…снах.

 «… меня не понимают,

Птицы любви как вороны низко летают.

Меня пытают любовью, меня пытают...»

В своих ночных видениях Принцы видят подвиги, которые им предстоят. 
Испытание пропастью…  пропастью нежности.   Честное слово, я никогда не встречала человека, который смог устоять над ней …

«Будто бы звезда я падала на город,

Хотела его взорвать, но он мне дорог.

Город мне дорог. О, боже, он мне дорог,

Я не хотела - но в сердце моем порох.»

А утром всё совсем другое. Больше солнца, но меньше таинственности. 
Возвращение в царство родительских законов и условностей. Что такое «отношения»?
 Самая глупая условность придуманная людьми! 

Но мы останемся теми же. И я обещаю: узнаю тебя. 

«Распутывая шелковую нить,

Я продолжаю мир крутить, крутить, крутить...»

Этот день не затерялся в памяти, мне понадобилось лишь послушать песню, и всё предстало пред глазами…

С первого взгляда не скажешь, что именно в человеке изменилось спустя то долгое время, что вы не виделись. Вроде все так же. Цвет глаз, волос, голос, рост, телосложение. Ясно становится только потом. После того, как вдохнёшь ауру человека...

Появился образ Рыцаря. Если бы я была помладше и понаивнее, я бы возомнила, что это и есть мой Принц. Только вместо коня  - мотоцикл, а вместо лат и доспехов - защитный костюм и косуха. Рыцарство и благородство во всем. Во взгляде, жестах. Поступках.

В моей жизни не было людей, похожих на принцев. Но этот священный образ всегда живет внутри меня, в душе. Не уловить его невозможно.  Даже если это не мой Принц. Малейшая черта "выдает" его... Толика заботы и внимания. Частичка особенного тепла... в этот и без того теплый вечер сентября.

Там где Принц - там и сказочные события. Волшебство и магия. Колдовство душ в такт ритуального биения сердец.

И вот я уже взошла на коня...

Очень страшно садится на мотоцикл в первый раз. Особенно в качестве пассажира без шлема. Но все мои сомнения разрешились в один миг, когда перед стартом твои пальцы дотронулись до моих рук... Этот момент, возможно естественный и непроизвольный,разом рассеял страх и сомнения.

С той секунды все мое существо перенеслось на уровень восприятия мира вспышками, моментами, обрывками ветра и скорости...

Новый Арбат. Разноцветные огни, потоки машин. Драйв и шок. В центре движения. Не управляемая мною скорость. Не управляемый мною полет. Улыбка на прижатом к широкой и сильной спине лице. Не верится, что все это со мной.

Стремительно проплывая родной Московский Университет, в котором несколько часов назад я еще находилась, и Манежную площадь, такую знакомую, я ощущала себя летящим призраком, раздвоенной личностью. Невероятный ракурс, угол зрения на Москву.

Этим вечером я запомнилась десяткам водителей как девушка с бешеным взглядом, вцепившаяся в пилота летящего мотоцикла. Девушка, которая видела этот город с высот многих крыш, но никогда прежде не зависая в воздухе.

Тверская.
Словно турист в открытом автобусе, я смотрю по сторонам. Когда мы пронеслись мимо Центрального Телеграфа - нашего Дворца, я поняла, что уже не боюсь разбиться. Я ощутила нечто такое, после чего уже не страшно потерять даже саму жизнь. Нечто на грани жизни и смерти.

Путешествие двигалось дальше, и, привыкнув к полету, я наслаждалась ветром и воздухом, которые были везде вокруг, как будто подхватившие меня...

Проспект.
Каждая клеточка чувствует увеличение скорости и сжимается. Дрожит, но при этом готова воспринимать мир во всех его проявлениях. Сложно дышать. И только с опозданием приходит осознание того, что я вдыхаю и дышу на полную. Что уже нет места кислороду. Что я задыхаюсь на самом деле от счастья.

Тоннель. Да, мотоцикл - это ракета. Ярко-желтый свет. Я закрываю глаза. Человек передо мной полностью владеет моей жизнью. И я отдаю ее ему. Я верю. Закрываю глаза и точно знаю,что ничего не случится.

Мы выплываем из тоннеля и уже нет четких предметов. Есть небо. Есть дорога. Но именно в таком сочетании ощущается вся полнота жизни.

Сейчас для меня самое яркое и правдивое определение слова "жизнь",самая острая ассоциация, самое яркое чувство - горячие, ласковые губы. Уставшие, но искрящиеся глаза.

И эти искры передались и мне. Эйфория от полета и невесомости. Рисунок московских улиц, по которым мы вместе промчались. Огни вперемешку с ветром.

Неважно, что было до и что будет потом. Можно стать штурманом и пилотом на всю жизнь, а можно больше и не летать вместе.

Главное, что я теперь знаю, каково иметь крылья, каковы Принцы в реальности и как непредсказуема судьба.

Аккаунт в ЖЖ использую только для участия в интересных сообществах.